Маэстро Анатолий Кисляков о дружбе с Пахмутовой, русской песне и «Прекрасном далеко», которое все хотят, куда бы ни приехал.
65-летие отмечает худрук Большого детского хора им. В.С. Попова, заслуженный артист России, лауреат премии президента РФ. Анатолий Кисляков более четверти века стоит за пультом легендарного коллектива, ставшего «голосом детства» для нескольких поколений.
— Анатолий Львович, поздравляем вас с юбилеем. Что хочется сказать тем, кто до сих пор ассоциирует Большой детский хор с пионерской песней и «пропагандой»?
— Большой детский хор исполняет самый разнообразный репертуар, от европейской классики до духовной музыки и современных кантат, но ведь и пионерская песня — это всегда весело и задорно. Конечно, Большой детский хор был создан на Гостелерадио в 1970-м с целью пропаганды детского хорового искусства. Эта традиция была заложена самим основателем хора Виктором Сергеевичем Поповым. В те времена в нашем репертуаре было много пионерских песен, но и тогда мы ими не ограничивались, исполнили множество хитов, которые и сейчас остаются популярными. В их числе, например, знаковые песни Владимира Шаинского, написанные для мультфильмов: «Голубой вагон», «Улыбка», «Вместе весело шагать по просторам». Среди первых песен, которые звучали в исполнении хора, была, например, «В траве сидел кузнечик». Кроме Шаинского, хор исполнял песни композиторов, о которых сейчас вспоминают реже: Николая Пескова, Евгения Птичкина, Юрия Чичкова, Олега Хромушина. Например, всенародной любовью пользовалась его песня «Сколько нас» («Сколько мальчиков здесь. Раз, два, три»). В позднесоветские годы за границей появился огромный интерес к Советскому Союзу. Мы по нескольку раз в год ездили в Германию, Бельгию, Голландию.
Потом стало сложнее, но сумели найти свою дорогу. Сегодня хор, сохраняя «золотой фонд» детской песни, выступает с известными оперными певцами — с Хиблой Герзмавой, Эльдаром Абдразаковым, участвует в Пасхальном фестивале Валерия Гергиева, выступает с патриотическим репертуаром на Поклонной горе на 9 Мая.
— Вы начинали в Свешниковском училище, там в хоре у Попова солировали и пели со знаменитым тенором Иваном Козловским. Насколько сложно ребенку выступать с оперными премьерами?
— У нас было много выступлений со многими выдающимися артистами. С Иваном Семеновичем Козловским пел много раз. Когда-то Геннадий Рождественский ставил в Зале Чайковского «Бориса Годунова», там есть сцена с мальчиками и Юродивым. А лучшим Юродивым был Козловский. По сюжету мальчишка выхватывает у него копеечку, и мы убегаем, и он говорит царю: «Обидели юродивого, отняли копеечку… Вели-ка их зарезать!» И вот на генеральной репетиции у Козловского был рубль, юбилейный. Ну и наш парень, который в той мизансцене был задействован, выхватил монету и убежал. После репетиции Козловский подходит, говорит, мол, после спектакля будет вам монетка. Мы, конечно, губу раскатали: глядишь, и на спектакле тоже, наверно, будет? А на спектакле не было ничего, и так обидно нам было. Ведь на рубль тогда можно было несколько порций мороженого купить!
— Изменились дети с тех пор и, вообще, насколько они «особенные»?
— Очень мало изменились. Только общеобразовательная школа «затягивает гайки»: ребенок до двух-трех часов в школе, потом репетиторы или домашняя работа до вечера. Времени свободного почти нет. Наши дети с трудом вырываются на репетиции, которые проводим по три раза в неделю. Я вам так скажу: современные дети и обычные, и особые — талантливые. И это накладывает на нас, как на педагогов, обязательства. Попов считал, что одаренный ребенок не должен зависеть от кошелька родителей, у меня в БДХ ребята бесплатно занимаются. Иногда оплачиваются только гастрольные поездки. Но и поездки не всегда бывают платными: прошлой весной по приглашению съездили в Ялту, в феврале в Сызрань, в ноябре поедем в Чебоксары.
Куда бы ни приехали, все хотят «Прекрасное далеко». С него и начинаем программу. А еще все любят песню из фильма «Москва — Кассиопея» Владимира Чернышёва «Этот большой мир». Тексты там очень глубокие: «Я возьму этот большой мир, каждый день, каждый его час. Если что-то я забуду, вряд ли звезды примут нас».
— Расскажите, как знаменитый хор пережил трудные десятилетия?
— В 90-е годы мы жили весьма скромно, во многом нуждались. Наши иностранные коллеги и друзья знали об этом. Тогда хор часто ездил на гастроли в Европу. Бесплатно, по приглашению принимающей стороны, дети жили в местных гостеприимных семьях. Иностранные друзья, как могли, помогали: одеждой, техникой, питанием. И наши ребята из поездок привозили много разных вещей, которые потом носили. И конечно, везли с собой впечатления. Концертов много было. Интерес к нашим выступлениям был большой. Вот так незаметно пролетело почти десятилетие, 90-е годы. В это время в России хор был мало востребован: на телевидение, на радио нас больше не приглашали. Тогда между Поповым и руководителем телевизионной компании прошёл серьёзный разговор: Попов считал, что его коллектив должен быть на экране, — на что ему было прямо сказано: сейчас хор «не в формате» нового телевидения. Конечно, это обидно было для Виктора Сергеевича. Так жизнь устроена… Все двигалось в сторону развлечений. Если помните, академик Лихачёв в те годы заявлял, что телевидение — это наш национальный враг. Он имел в виду «смещение акцентов»: если в советское время телевидение носило образовательный, воспитательный характер (хотя были и развлекательные передачи), то новое телевидение стало преимущественно развлекательным. В этих условиях многие музыкальные и художественные коллективы подстраивались под новый формат, чтобы зритель, слушатель уставился в экран и ни о чем ему не надо думать.
— Вам этот подход казался мелким?
— Конечно. Наша задача совсем другая: нравственная, воспитательная, эстетическая. Это то, о чем ещё Ломоносов 300 лет назад сказал: русская песня, мелодия «и ум пробуждает, и душу обогащает». В этом смысл нашего искусства: чтобы и голова обогащалась, и сердце наполнялось. И всё же Большой детский хор сохранился, как сохранились многие другие хоровые коллективы, оркестры, чтобы наша национальная традиция осталась живой. Уже 35 лет прошло с распада СССР, но русское искусство живёт. Самое главное — оно интересно, востребованно. Вспомним недавние скандалы с биеннале в Венеции, где из-за вопроса о российском участии произошла отставка жюри, — так там всё равно был русский павильон, было представлено наше национальное искусство. Пришли даже те политики, которые якобы не хотели, чтобы биеннале для России состоялось. Уже не говорю, что в России происходит: фестивали русской песни собирают залы. Хотя такие мероприятия зачастую по-прежнему проходят мимо СМИ: не хотят освещать…
Но важно не только это. У выпускников Большого детского хора с детства заложен стержень коллективизма, желание и умение жить в обществе, созидать. Сегодня вечером ко мне на репетицию придут уже взрослые люди, кстати. Это наши воспитанники, которые тоже когда-то были детьми и пели в детстве в хоре Попова…
— То есть у вас есть и взрослый хор? Он тоже выступает?
— Выступает! Хор выпускников — это взрослые люди, у них не связанная с музыкой работа или учёба, семья и… совершенно магнетическое желание петь. Они себя не мыслят без этого. Дома петь им мало. Поэтому мы решили раз в неделю собираться и репетировать. Выступлений не так много, пока по 10-15 в год. Например, на День космонавтики наши взрослые выступали в одной программе с детьми на сцене Центрального детского мира. В апреле в стенах ЦДРИ прошел очень яркий совместный концерт по произведениям композитора Олега Хромушина. Исполняли его «Четыре фантазии для хора». Такая весёлая, зажигательная музыка: русские темы, одесско-еврейские мотивы, цыганские песни. В мае 2027-го уже повторим эту программу в Доме музыки. Также выступали в соборе Петра и Павла в сопровождении струнного квартета и органа, исполняя Stabat Mater Перголези. Слушателям понравилось, организаторы пригласили выступить снова, концерт состоится 1 мая 2027-го. Накануне Дня Победы выступили в Музее Победы на Поклонной горе. В сезоне 2026/27 будет немало концертов из песен Александры Пахмутовой, концерт в «Музее Музыки», новогодние и победные майские программы, поедем на гастроли в Карелию.
— Возвращаясь к проектам Валерия Гергиева, легко ли детям исполнять духовный репертуар?
— Во-первых, духовный репертуар — наше национальное искусство, одно из двух его направлений. Больше тысячи лет назад на Руси появилось христианство. С христианством из Византии пришла культура церковного пения. И за тысячу лет она у нас, конечно, изменилась до неузнаваемости. От одноголосных византийских, затем старомосковских распевов мы со временем перешли к другой эстетике: Бортнянский, Чайковский, Чесноков. И в наше время композиторы пишут совершенно феноменальную музыку, многоголосную, под которую люди молятся.
Второе направление было ещё задолго до христианства, народное. Инструментов почти не было. Да, мы знаем про гусляров (Садко), играли на рожках. Но в старину инструменты стоили очень дорого, в деревнях их почти не было, да и Церковь на это косо смотрела. Русские люди пели хором, без аккомпанемента. Песни то радостные, то плясовые, то протяжные, как песни ямщиков по пути, которому конца-краю нет. И вот примерно 120 лет назад, на рубеже позапрошлого века, в Москве создалась «новомосковская школа». Её основатель, композитор Александр Кастальский поставил цель: соединить церковную музыку с народной. Он экспериментировал с разными распевами. Не всё удалось, но направление он задал. Чайковский ранее тоже хотел сделать подобное: соединить старинные напевы, византийские, киевские, греческие распевы в полифоническую ткань православных песнопений. А вот Рахманинов в своей «Всенощной» (впервые она была исполнена в 1915 году, во время Первой мировой войны) соединил несоединимое, чего не удавалось другим композиторам. И это ему здорово удалось. Считается, что «Всенощную» до сих пор никто не может превзойти по качеству музыкального материала, по значению. Это вершина православной музыки. Она в церкви практически не исполняется, потому что красота и сила ее музыки мешает молитве.
Отсюда ответ на вопрос: сложно ли детям петь духовную музыку? Нет. Она, во-первых, в нашей крови. Во-вторых, дети БДХ очень эрудированные, я им много рассказываю о сочинениях, о композиторах, об эпохе, они понимают, для чего нужна духовная музыка и как ее исполнять. В декабре-январе мы ежегодно даём серию концертов в действующем храме, где поют и самые маленькие хористы и старшая группа. Так и сами хористы приобщаются к этому музыкальному пласту, и юные зрители открывают для себя духовный репертуар, который им будет понятнее, так как исполняется их же сверстниками, детьми.
— Какие ближайшие концертные планы?
— Выступлений очень много, и это не может не радовать. Востребованность БДХ зашкаливает. Выступления каждую неделю, а то и по несколько раз в неделю. Поем в Национальном центре «Россия», в Кремлевском дворце, консерватории, участвуем в государственных образовательных семинарах. Осенью трижды участвуем в проектах «Музыка в метро», каждый концерт тематический: к 1 сентября, ко Дню отца, впереди День рождения Александры Пахмутовой. Кроме того, 27 ноября состоится первый концерт из большого цикла концертов, посвященного творчеству Александры Николаевны. Ноябрьский будет посвящен ее песням о Родине, в марте прозвучат детские песни о маме и для мамы, ко Дню Победы — патриотические песни. В следующем сезоне продолжим цикл концертами о космосе, о спорте и так далее. Прозвучит более 120 ее песен, многие из которых малоизвестны широкой публике или не часто исполняются. Все концерты пройдут на сцене ЦДРИ. Главное, Александра Николаевна — единственный великий советский композитор из ныне живущих. Мы дружим со дня основания Большого детского хора. Дай Бог ей здоровья и сил, чтобы ещё много лет мы встречались. И благодарность ее Фонду за поддержку и сотрудничество.
Впереди много сольных концертов хора — 17 января поем на сцене зала «Зарядье», в мае — на сцене Дома музыки и в Кремле.
— Какие песни Александры Николаевны были написаны специально для хора?
— Есть песня, которая посвящена нашему хору и написана в 1980 году к десятилетию БДХ. Она так и называется «Хор хороший», ведь хор действительно сеет в душах детей самые светлые чувства.
Скажу, что и знаменитую «Беловежскую пущу» в Москве впервые исполнили мы, а в Белоруссии — «Песняры». В конце лета 1974 года директор Государственного заповедно-охотничьего хозяйства «Беловежская пуща» Степан Кочановский пригласил Александру Пахмутову и Николая Добронравова погостить в заповеднике. На самом деле у него была «корыстная» задумка: очаровать супругов природой и получить песню о пуще. Для них провели экскурсию по заповеднику: они увидели 700-800-летние дубы, стада зубров и оленей. Большой детский хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио под управлением Виктора Попова представил песню на конкурсе «Песня года-77». Солистом был выбран 13-летний Виталик Николаев из подмосковных Люберец — чистейший голос, как родник, о котором говорится в этой песне. Специально сделали партию для хора, чего нет у «Песняров», у них другая аранжировка.
И на рубеже нулевых Александра Николаевна много для нас писала: «Дикая собака динго», «О Родине» на стихи Гамзатова, «Птицы певчие», «Вера», «Девочка Грёза», «Имя твоё» на стихи Добронравова и другие.
— Расскажите немного о закулисье: сколько у вас в хоре человек, с какого возраста дети и как отбираете?
— В среднем 250 человек. Четыре группы: подготовительная (дошкольная), младшая, средняя и старшая. В хор принимаем с пяти лет. Подготовишки еще только начинают свой хоровой путь, в то время как старшие дают более 120 концертов в год, это огромная творческая нагрузка, а ребята справляются как профессиональные артисты. Малыши тоже почти сразу начинают выходить на сцену, но все же для них основные выступления начинаются во второй половине сезона, когда уже освоен репертуар и получены нужные вокальные навыки. На отбор приходит очень много ребят, прослушивание затягивается на несколько часов, отбираем ребят с музыкальными данными. И усидчивых, так как занятия по времени довольно продолжительные. Напомню, что занятия в хоре Попова были и остаются всегда бесплатными.
— Что сложнее всего в руководстве детским хором?
— Когда ты любишь детей, ничего не сложно. Даже если приходится ругаться, они прощают, понимают, что это ради дела.
Но одна трудность всё же есть. Дети не прощают фальши, они ее сразу чувствуют. Вот, скажем, приносишь новую песню (по чьему-то заказу, например), а детям не нравится. Сразу ясно, что ничего не получится, ну не хочется ее им петь, как ни старайся. А другие песни, наоборот, учат, как играют!
